Аннабел сглотнула. Неужели он имеет в виду то… ну… то самое?

— Поймите, мне нельзя возвращаться домой, иначе они заставят меня выйти замуж.

— А какое я имею к этому отношение? — Терпение Брэк‑стона, видимо, было на исходе. — Луи, давай быстрее! — крикнул он приятелю, который, укрывшись за каретой, торопливо переодевался.

— Сейчас, босс!

Аннабел схватила Брэкстона за рукав.

— Ладно, я вернусь, но при условии, что моя репутация будет запятнана.

— Запятнана? — Он удивленно взглянул на нее. — Вы желаете воспользоваться для этого моими услугами?

Ну так и есть — он все понял буквально! Она же имела в виду, что не может вернуться домой до тех пор, пока положение не изменится и никто больше — ни отец, ни сестры не станут приставать к ней и знакомить ее с глупыми никчемными мужчинами в надежде, что она наконец выйдет замуж.

Брэкстон посмотрел на нее в упор, и Аннабел закусила губу.

— Я не могу вернуться прямо сейчас, слишком мало прошло времени.

Они молча смотрели друг на друга, когда из‑за кареты появился Луи в клетчатой рубашке и бархатных брюках. Сверток со снятой одеждой он держал под мышкой.

— Нам пора, милорд.

Брэкстон кивнул и повернулся.

— Ну пожалуйста, — попросила Аннабел и подошла к нему ближе, уверенная в том, что он слышит, как от страха громко стучит ее сердце. Она была достаточно умна, чтобы понимать — этот человек может воспользоваться ситуацией и действительно ее обесчестить. И все же, по ее мнению, на свете существовали веши похуже, чем поцелуи элегантного грабителя; одной из них была необходимость жить до конца своих дней с Харолдом Толботтом или каким‑нибудь другим идиотом вроде него.

Брэкстон с решительным видом взял у Луи узел с одеждой и сунул его в руки Аннабел.

— Можете переодеться в карете, пока мы будем выезжать из города. — Он повернулся и направился к кучерскому сиденью.