Она кивнула. Поиск в интернете болезней с подобными симптомами выдал единственное, что подошло: рак яичников или матки. Однако доктор Грубер прав. Легко предположить худшее, ставя себе диагноз с помощью интернета. Пусть врач скажет, в чём дело.

Бет, медсестра доктора Грубера, вошла, чтобы присутствовать при УЗИ. Сара поморщилась, когда её намазали холодным гелем, и принялась наблюдать за лицом врача, смотревшим в невидимый ей экран.

Бет стояла рядом.

— Расслабься, — сказала она. — И дыши.

Бет держала Сару за руку, но не сказала «всё будет хорошо».

«Потому что не будет», — подумала Сара. Они могут посмотреть на неё и увидеть, что что-то не так, что она умирает.

Поскольку экрана Сара не видела, она не отводила взгляда от лица доктора Грубера. И поэтому ей удалось заметить промелькнувшие шок и негодование, прежде чем ему удалось вернуть спокойное, нейтральное выражение — Сара подозревала, что врачи специально тренируют невозмутимый вид перед зеркалом, когда их никто не видит.

— Насколько всё плохо? — спросила она.

Не отводя глаз от экрана, доктор водил датчиком по низу живота, выписывая крохотные круги.

— Насколько плохо? — повторила Сара.

— Это не рак, — не глядя на неё, тихо сказал он. — И не фиброма.

— Ещё хуже? — прошептала Сара, перед глазами которой по-прежнему стояло давно исчезнувшее с лица доктора изумление. Что может быть хуже рака?

Он так и не посмотрел на неё, и у Сары перехватило дыхание. Вместо этого врач глядел в пол:

— Сара, вы беременны.

Она была так поражена, что громко рассмеялась, и врач, обернувшись, уставился на неё.

— Беременна? — Она потрясла головой. — Я хожу к вам уже двадцать лет, и в первый раз слышу, чтобы вы шутили.

Он не улыбался. И не смотрел ей в глаза.

— Подождите. Вы что, серьёзно? Вы думаете, я беременна?