Сара пыталась убедить себя, что это она так горюет, но ей становилось всё хуже.

Поэтому она попросила назначить ей консультацию у доктора Грубера, и пришла на прием. Друг семьи, он наблюдал её с подросткового возраста. Видел, как они с Сэмом выросли. Приходил на похороны. У Сары были вполне определенные подозрения, что с ней не так, но он поможет ей решить, что же делать.

Бен Грубер посмотрел на неё поверх её карточки и спросил:

— Вы сказали Бет, что опасаетесь, нет ли у вас рака яичников?

Сара, сидевшая на смотровой кушетке, пока он просматривал записи, кивнула, не в силах произнести это вслух при враче.

— За два месяца вы потеряли в весе восемнадцать фунтов, — он покачал головой. — Нехорошо. Однако так случается после потери близких.

— Знаю. Я ем, просто не могу ничего удержать. Мой желудок с трудом принимает бульон.

— Как спите?

— Днём всё время. Ночью плохо, хотя очень устаю. Просто… Сэма нет, и ночью я всё слышу.

Она легла на кушетку, и доктор прослушал стетоскопом её сердце и лёгкие.

— И давно вы так себя чувствуете?

— С тех пор, как умер Сэм.

— Рвота и боль в животе начались тогда же? И вздутие?

— Нет, рвота и боль появились вскоре после похорон. Вздутый живот и необходимость часто ходить в туалет не так давно. Ой! — вскрикнула она, когда доктор нажал на низ живота. — А в последнее время становится всё хуже.

— Мы уже взяли кровь на анализ и проверим, нет ли онкомаркеров. Яичники у вас не увеличены, но я хочу сделать УЗИ матки. Она больше, чем следовало бы. Возможно, у вас миома. Они нередки у женщин вашего возраста, имеющих детей. И рак в вашей семье не встречался. — Доктор ободряюще улыбнулся. — Так что, Сара, не стоит предполагать худшее.