Немедленно вся полиция пришла в лихорадочное волнение. Во втором часу дня телефон снова заработал:

— Карета, в которой дети миллиардера Доннелля катались по Реджентс-парку, найдена в западной части города; лошади взмылены сильно и загнаны. О детях ни слуху, ни духу.

— Что делать? Что делать? — выходил из себя Кнорр. — Я погиб!.. Я опозорен!..

В этот момент ему доложили о приходе Шерлока Холмса, который лишь за несколько дней до этого вернулся с материка, и теперь хотел навести справки о совершенных за время его отсутствия уголовных преступлениях.

— Давно ли вернулись, м-р Холмс? — заискивающе заговорил полицейский комиссар. — Наверно удачно обделали свои дела во Франции? Пожалуйста, будьте как дома, берите сигару.

— Благодарю вас, м-р Кнорр. Вы бы меня весьма обязали, если бы в кратких словах рассказали об этом удивительном похищении детей м-ра Доннелля.

Комиссар вздохнул, затянулся сигарой и, посмотрев на кольца дыма, произнес, покачивая головой:

— М-р Холмс вы большой чудак. Охота, вам ломать голову, хлопоча за других, иметь из-за этого массу неприятностей, рисковать жизнью только для того, чтобы в конце концов получить спасибо, а если иной раз вам предложат вознаграждение, вы или отказываетесь, или жертвуете деньги в пользу бедных. Откровенно говоря, вы нам мешаете получать прибавки!

Великий сыщик улыбнулся, но затем стал снова серьезен:

— Милейший м-р Кнорр, — сказал он, — меня уж не переделаешь, а поэтому миритесь с тем, что я вмешиваюсь в ваши дела и порой, с этим вы должны согласиться, действую довольно удачно.

— В данном случае сделайте мне лично одолжение — не вмешивайтесь. Наш доверитель миллиардер, как вам, вероятно, известно, а потому, если удастся разыскать его детей, нас ждет весьма почтенное вознаграждение. Не думайте, однако, что только ради этого я отказываюсь от вашего содействия. Ничуть. Но тут задета моя профессиональная честь. Я буду опозорен в конец, если мне не удастся выяснить это происшествие.