Отчаявшийся Кнорр ожил.

Теперь он, правда, не сомневался, что дети миллиардера похищены, но надеялся, что кучер и лакей сделают подробное описание наружности и примет похитителей и тогда он себя покажет.

Кнорр быстро надел каску и, захватив с собой писаря, поехал с ним в полицейскую больницу для допроса.

Через несколько минут их проводили к потерпевшим. Кнорр горячо принялся за дело, но увы! Кучер, еще не совсем пришел в себя и давал настолько сбивчивые ответы, что не прибавил ничего нового к тому, что Кнорру было уже известно. К несчастью лакей, помнил о происшедшем еще меньше своего товарища.

— Кто из вас кучер? — гласил первый вопрос Кнорра.

— Я! — раздался ответ.

— Так вот, друг мой, каким образом вы очутились в больнице?

Кучер уставился в потолок и долго не отвечал. Лишь когда Кнорр повторил вопрос, он нерешительно заговорил:

— Насколько мне помнится, я сошел с козел, чтобы поднять на ноги упавшую лошадь.

— Об этом я уже знаю, — сказал инспектор, — но мне все-таки не все ясно. Я слышал, что кто-то из публики стал вам помогать и по одной версии будто бы удар копытом ошеломил вас и вы лишились сознания. Между тем врач утверждает, что следов удара на вас нет и ваш обморок вызван наркотическим средством. Я. вот и интересуюсь узнать, какой вид был у тех лиц из публики, которые вам помогали, я хочу сказать, в чем они были одеты, какой у них был цвет волос, словом, я хочу установить их приметы.

Кучер, по-видимому, не понял длинной речи комиссара, потому отозвался только на последнее замечание Кнорра, и ответил:

— Ничего особенного я не заметил.

— Но позвольте! — горячился Кнорр. — Какие шляпы, например, были у этих людей?

— Кажется, на одном был котелок. Впрочем, нет, — поправился он. — Это у другого был котелок, а у первого была мягкая шляпа и черный сюртук со светлыми брюками! Но нет, опять не то, кажется…