Он помолодел благодаря искусно приклеенным черным усам и эспаньолке и тщательно приглаженным волосам; от него несло духами на несколько шагов. Костюм, сшитый по последней моде, лайковые перчатки на руках, частенько державших, точно железными тисками, преступников, изящная трость, переливавшийся всеми цветами радуги галстук, блестящий цилиндр и лакированные башмаки последнего фасона придавали ему вид француза, приехавшего для осмотра английской столицы.

С сигарой в зубах он шатался по улицам, пака не увидел несколько полисменов, стоявших вместе.

Они хорошо знали Шерлока Холмса. Сыщик заговорил с ними на ломаном английском языке, прося указать какую-то улицу.

Один из полисменов дал мнимому французу просимую справку, осмотрев его привычным глазом; Шерлок Холмс остался доволен — его не узнали.

— Тем лучше, — бормотал сыщик, помахивая тростью. — Теперь спрашивается, у кого лучше зрение: у преступников или у полисменов? Пройдусь-ка я в Инны. Мне почему-то кажется, что именно там помещаются эти таинственные клубы.

Местность, куда направился Шерлок Холмс, была едва ли не самой отвратительной во всем Лондоне. Старинные дома — мрачные, громадные здания, скорее похожие на товарные склады, не отличались опрятностью. Полиция не мало трудилась, чтобы очистить эти дома от преступных обитателей, но все ее усилия сводились к нулю. Суеверный простой народ уверял даже, что там по ночам являются тени умерших насильственной смертью и взывают к справедливости. В виду всего этого никто из порядочных людей не желал нанимать здесь квартиры, хотя товарищество, которому принадлежали дома, предлагало их по весьма дешевым ценам.

Этим воспользовались китайцы, которых не смущали никакие тени, и поселились в этой части города в таком количестве, что через короткое время образовали целый китайский квартал.

Шерлок Холмс шатался среди старинных домов, как состоятельный турист, разглядывая от времени до времени выставленные китайские товары.