О, резкие слова в адрес старых сплетниц или молодых насмешников нередко готовы были сорваться с губ Лорен, но она умела себя сдерживать. В пансионе ей привили понятия о манерах настоящей леди, и она уже в очень раннем возрасте, казалось, обладала опытом светского поведения, хотя перспектива ее выхода в свет и выглядела весьма туманной.
Даже миссис Гамильтон позабыла о своем нежелании видеть подругу дочери своей гостьей — Лорен всегда готова была услужить, при этом не выслуживаясь, разлить чай или подержать моток с шерстью, почитать старым дамам или найти потерявшуюся собачку одной из них.
И только бдительные матушки легкомысленных отпрысков неустанно следили за своими сыновьями, едва только те начинали уделять мисс Эванс слишком много внимания. Надо отдать должное этим леди — сперва они осторожно наводили справки о состоянии мисс Эванс и только потом старались оградить сыновей от сближения с ней. Сама по себе Лорен стала бы желанной невесткой для любой, самой родовитой леди, но скудость ее приданого, увы, имела решающее значение. И только по этой причине девушка провела еще одно лето у Гамильтонов, так и не обручившись ни с одним из своих воздыхателей.
Ученицы пансиона обожали истории о том, как девушки, чьим единственным богатством являлась красота, выходили замуж за необыкновенно богатых и родовитых джентльменов, и Лорен, подобно другим девочкам, довольно долго пребывала в уверенности, что ее судьба устроится так же счастливо, как у девушек из подобных историй. Разочарование настигло ее не сразу, первая неудача казалась досадной случайностью, но, когда очередной поклонник внезапно начал избегать ее, бросая издалека жалобные взгляды на свою мамашу, Лорен с неприятной отчетливостью поняла, что одной красоты недостаточно.