— Надеюсь, в этом нет ничего дурного? — встревожился Ходкисс.

— О, тут в последнее время многие так заказывают, сэр, — успокоила его девушка.

— Вот и прекрасно! — обрадовался Ходкисс.

Он облегчённо откинулся на спинку плетёного из ивовых прутьев стула и залюбовался красивыми лужайками, ручьями и прудами знаменитого парка Дерри и Томаса, стараясь вовсе не глядеть на девушку, пока она маленькими щипчиками перекладывала сэндвичи на крошечную тарелочку. С преувеличенным вниманием разглядывая клумбу с анютиными глазками, Ходкисс все никак не мог устроиться так, чтобы книга не мешала сидеть.

— С вами все в порядке, сэр? — насторожённо спросила официантка с лошадиным лицом, ставя перед ним тарелочку с сэндвичами.

— Да, благодарю вас… — неуверенно пробормотал Ходкисс и на всякий случай добавил:

— Разве что голова ещё немного кружится после самолёта. Я, видите ли, только что прилетел из Нью-Йорка…

— И сразу пришли сюда, к Дерри и Томасу? — удивилась девушка.

Ходкисс откашлялся, медля с ответом. Сюда он заглянул скорее машинально — просто привык забираться повыше, когда хотел остаться наедине со своими мыслями, но вслух со скучающим видом произнёс:

— Мне всегда нравились висячие сады.

— О-о-о… — глубокомысленно протянула девушка.

Чтобы убедить её окончательно, Ходкисс добавил:

— Это вообще моя страсть.

— А-а-а… — Девушка понимающе кивнула головой.

Ходкисс наконец решился посмотреть ей прямо в глаза. Что, собственно, страшного, даже если она и заметила иллюстрации в книге? Что они могли ей сказать? Один он, что ли, разглядывает такие книжки? Этим занимаются почти все туристы-американцы… Однако руки у него все-таки немного дрожали, когда он наливал чай из серебряного чайника.

— Ну, приятного вам аппетита, сэр, — сказала наконец официантка и с достоинством направилась к другому столику, откуда на неё во все глаза пялились двое новых посетителей, с виду — тоже заезжие туристы.