Было глупостью, чистым безумием поддаваться воздействию печальных обстоятельств, в которых оказалась эта молодая женщина, но, тем не менее, он схватил ленту и сунул ее в общую кучу.

Шагая через две ступеньки, он поднялся наверх и, не позаботившись постучать, распахнул дверь и вошел в комнату. Он услышал, как девушка вскрикнула, обернулся на звук и увидел, что она пытается как можно глубже погрузиться в пену в маленькой ванне.

— Вы могли бы потрудиться постучать, — проговорила она без тени уличного говора.

— Зачем? Неужели ты думаешь, что я никогда прежде не видел женщину в ванне?

Она густо покраснела. Хотя кожа у нее на лице несколько потемнела от загара, ее плечи были цвета слоновой кости, а из воды выступал изгиб ее груди. Рейн про себя причмокнул. Хотя у Алекс грудь была больше, этот бюст обещал немало. Его чресла напряглись при этой мысли.

— При вашей репутации, — сказала она, — я уверена, что вы видели немало раздетых женщин. Но я не принадлежу — и не желаю принадлежать к их числу.

Он бросил одежду на кровать.

— Подозреваю, что ты хочешь есть. Когда закончишь, можешь надеть вот это и присоединиться ко мне в столовой.

Джо ничего не ответила, лишь попыталась еще глубже погрузиться в ванну.

— Приятного купанья.

Подумав, что был бы не прочь разделить это удовольствие с ней, Рейн направился к двери.

Когда он снова оказался внизу, он налил себе бренди и залпом опрокинул его, за ним еще один. Некоторое время мерял кабинет шагами, потом взглянул на часы. Господи, эта девчонка уже давно должна быть здесь.

— Простите, милорд.

Это была горничная с верхнего этажа — молоденькая блондинка лет двадцати.

— Да, Элайза, в чем дело?

— Мисс Смит, милорд. Она подняла шум насчет одежды. Говорит, что не наденет того, что вы ей дали.