— А что случилось с сорвиголовой, которую я оставил наверху?

— Можете быть уверены, что она здесь, но пока отдыхает.

— Кошка убрала когти?

— Что-то вроде этого.

— Не желаете ли стаканчик шерри, или лучше наливку?

— Я предпочла бы флип, но, полагаю, мне следует остановиться на шерри.

Рейн усмехнулся.

— Флип? Эль, бренди и сахар. Питье для матроса.

Он налил шерри из графина, стоявшего на резном столике из розового дерева, и протянул ей хрустальный бокал на высокой ножке.

— С вами явно не соскучишься, мисс Смит.

— Мое имя Джоселин. Раз уж сегодня вечером я играю роль леди, я предпочла бы, чтобы вы называли меня так.

— Хорошо… Джоселин. — Он всмотрелся в ее лицо. — Если это действительно ваше имя, то оно может быть своего рода намеком на то, что происходит.

— Сомневаюсь, чтобы вы вспомнили.

— Ты хочешь сказать, что мы знакомы? Но тогда бы я вспомнил.

— Нет, мы не знакомы.

— Ну раз уж мы в такой сердечной обстановке, почему бы тебе не звать меня Рейном?

Она отпила глоток шерри.

— Почему бы и нет? Насколько я помню, я давала тебе и худшие имена.

При этих словах он рассмеялся, вспомнив их драку в экипаже.

— И правда. — Он взболтал бренди в своем бокале. — Хочешь есть? У кухарки было мало времени, но, полагаю, стол будет получше того, к чему ты привыкла.

Она на мгновение погрустнела.

— Я уверена, что это так.

Рейн проводил ее к диванчику перед мраморным камином, и они оба сели.

— Ты очаровательно выглядишь сегодня вечером. Это платье подходит тебе даже лучше, чем я воображал.

Ее изящные пальцы погладили ткань. Рейн заметил, что ее ногти коротко подстрижены и под ними нет грязи.

— Благодарю. Платье очень красиво.

— Раньше, когда я заговорил о трапезе, которую нам предстоит разделить, о чем ты задумалась?