— Я не понимаю, о чем ты, — она прикрыла глаза густыми ресницами.

— Думаю, ты все поняла, — он никогда не видел таких ярких голубых глаз.

— Я подумала о моих друзьях и о тех людях, с которыми я жила на улице, — она взяла в руки дорогую вазу клуазонне, стоявшую на чиппендейловском столике рядом с софой. — Я подумала об этом доме и о дорогих вещах, хранящихся в нем. О том, что этот кусок стекла смог бы прокормить многих из них в течение нескольких лет.

Он взболтнул темную жидкость в своем бокале, потом отпил вина.

— Странно беспокоиться о чьих-то условиях жизни, если за несколько часов перед этим пытаешься отнять у человека жизнь.

Она подняла на него холодные голубые глаза.

— Тебе должно быть ясно, что я считаю тебя не принадлежащим к остальному человечеству.

Его лицо напряглось. Он насмешливо отдал честь бокалом и отпил бренди. Бокал громко звякнул, когда он поставил его на столик перед собой.

— Из того, что ты говоришь, я понял, что роль, которую ты играешь, маска лишь отчасти.

— Что ты имеешь в виду?

— Я хочу сказать, что ты безусловно леди, получившая определенное воспитание, хоть ты и хочешь заставить меня поверить, что живешь вместе с теми двумя бродягами, которые сопровождали тебя сегодня.

— Это моя семья. Благодаря тебе, другой у меня не осталось.

шил.

Рейн стукнул по подлокотнику.

— Черт возьми, что же, по-твоему, я сделал?

— Какая вам разница, ваше сиятельство? Или ваши преступления столь многочисленны, что вы не можете их все упомнить?

— Насколько я знаю, я не совершал никаких преступлений. Разве что вы имеете в виду преступления, совершенные во время войны.

Джоселин удивилась.

— Вы были на войне?

— Да, я был армейским полковником.

— Человек выполняет свой долг, защищая родину.

Тогда расскажи мне, что, по-твоему, я совершил.

Джо опустила бокал на столик и встала.

— Раз мне не удалось тебя убить и теперь я твоя пленница, я бы хотела последовать твоему совету и что-нибудь съесть.