В долю секунды из дружелюбного приятеля он превратился в непримиримого врага. Рия нашла было в нем поддержку, ощущение безопасности, дружескую руку в пустыне… Теперь же она поняла, какую ошибку совершила, позволив этой показной доброте вселить в нее надежду. Она поклялась ненавидеть его из-за родства с Джеромом. Вот и продолжай ненавидеть, иначе – подсказывала интуиция – ты и вправду окажешься вывернутой наизнанку и снова разорванной на части.

Она сжала зубы, пытаясь устоять, но слезы снова заволокли ей глаза. Как ни старалась она покрепче сжать веки, ничто не смогло остановить этот поток.

Раздался звук, будто кто-то сдавленно охнул, и Лео наклонился над ней.

– Посмотри на меня, Рия! – Шершавым пальцем он смахнул слезинки с ее щек. – У тебя был дьявольски тяжелый день, так что объявим перемирие, ладно? – Он приподнял ее подбородок, и снова его рот нашел ее губы. Но на этот раз поцелуй был, скорее, похож на тот, каким заботливый отец успокаивает свое капризное дитя. – Если понадоблюсь – я в соседней комнате. Спокойной ночи!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Рия проснулась поздно, день уже клонился к вечеру. Несколько мгновений она лежала, прислушиваясь к деревенским звукам: пению птиц, журчанию речки, едва доносившемуся сквозь приоткрытые окна, далекому блеянию овец.

Все вместе эти звуки успокаивали и утешали, позволяли на пару счастливых минут забыть о двойной боли – боли прошлой и настоящей. Понимая, что нельзя больше лежать, она поднялась и отправилась в ванную, рассчитывая на то, что Лео еще не вернулся из кузницы.

Когда же она спустилась вниз, изо всех сил цепляясь одной рукой за перила, а другой умудряясь тащить за собой костыли, то убедилась, что и правда она в доме одна.

К тостеру была пристроена записка: