– Просто… просто ты брат Джерома, и этого уже достаточно.

– Непонятно, как может столь разумная женщина быть столь предвзятой?

– Он рассказывал мне о тебе кое-что, например, ты… – Смеет ли она? Снова что-то заставляло ее колебаться.

– Я… – Его брови взметнулись, губы искривились. – Продолжай.

– Ты ни в грош никого не ставишь, тем более женщин. Принимаешь жизнь как она есть и только снимаешь сливки. Ты тверд как гранит, используешь людей, особенно женщин, до конца, а потом отшвыриваешь их и шагаешь дальше.

– О-о-о-у! – вырвался у него долгий, язвительный возглас. Допив кофе, он с треском опустил чашку на стол, выдав этим свой гнев, но в голосе она услышала лишь нежный укор: – Восторженная характеристика! Истинно, можно сказать, братская. Ну и как, по твоему мнению, я соответствую репутации бесчувственного человека?

Нет, прошептал ей внутренний голос. Рия опустила глаза, пошевелила больной ногой – и сразу же пожалела об этом.

– Я… я ведь еще не очень хорошо тебя знаю, не правда ли, чтобы отвечать на этот вопрос? Да и не собираюсь, – закончила она вызывающе, – торчать здесь так долго, чтобы узнать!

Он разыскал скамеечку для ног, подставил ей под больную ногу, затем подложил еще одну подушку под спину, чтобы ей было удобнее. Она в изумлении подняла на него глаза.

– Черствый человек! Эгоист! Окружающие могут идти ко всем чертям, – он опять стоял напротив нее, уперев руки в бедра, – когда я получил от них все, что мне надо!

Она нахмурилась.

– Это не я так считаю. А твой брат.

– Все равно, ты же в это веришь.

Она отвернулась.

– Благодарю за твое внимание ко мне. Но только, пожалуйста, не стоит выпрыгивать из себя лишь для того, чтобы доказать, насколько ошибочно мнение твоего брата.

– Если ты так настаиваешь, я вполне могу, – он угрожающе сузил глаза, – принять во внимание твое колоссальное нахальство.

– Прекрасно, так вышвырни меня вон. Я справлюсь. Последнее время мне приходилось решать куда более сложные проблемы, так что загипсованная нога – это просто ерунда. – Голос ее вызывающе зазвенел, в глазах вспыхнул дерзкий огонек.