– Если вы больше не в силах сделать ни шагу, – произнесла она, неохотно признаваясь в слабости человеку столь очевидной физической и моральной силы, – то не станете выбирать место для отдыха. Я увидела мягкую травку, и ноги сами отнесли меня туда.
Он явно вошел в ее положение и сложил губы в некое подобие улыбки. Рия поблагодарила за помощь и подняла чемоданы.
Она еще не ушла, а он уже стягивал футболку, по-видимому горя желанием вернуться к работе. Чувствуя спиной его взгляд, Рия поплелась в указанном направлении, стараясь не хромать.
Ей с трудом удалось устоять против желания обернуться.
Серебристая береза, возвышаясь над каменистым берегом речки, грациозно шелестела яркой зеленью. Дорога потянулась в сторону холма по краю вересковой пустоши, но Рия, следуя указаниям, спустилась с моста и свернула на тропку, что вела через усыпанный галькой берег к ровной лужайке.
Она остановилась и обвела взглядом довольно большой двухэтажный дом, шиферную крышу, каменный фриз над широкими и высокими окнами и арку главного входа с решеткой, увитой шиповником.
«Просто откройте дверь и войдите», – сказал он. Рия так и сделала, только сначала постучала, на тот случай, если хозяин все же вернулся.
Ее осторожный вопрос: «Мистер Дауэр, вы дома?» – был встречен молчанием. Для полной уверенности она повторила, на этот раз погромче, но ответа так и не последовало. Чемоданы выпали из ее онемевших пальцев, сумка последовала на ковер за ними, и Рия наконец перенесла всю тяжесть тела на здоровую ногу.
Хозяину дома, судя по мебели, довольно старой, но дорогой, нищета явно не грозила – правда, это ей и раньше было известно. Рия должна была признаться, что оценила покрывала ручной работы на диване и креслах, плотные шторы им в тон, задернутые, по-видимому, еще с прошлого вечера.
Чувствуя себя авантюристкой, Рия проковыляла мимо низкого столика, мимо стеллажа, с которого посыпались журналы, мимо пары подставок для ног с грудами книг на них и рывком раздвинула шторы на одном из окон. Поток лучей предзакатного солнца хлынул сквозь стекло, затопил комнату, и Рия еще сильнее ощутила полнейшее утомление.