— Не будь ты таким непослушным ребенком, тебя бы не запирали так часто на чердаке. Ты научилась вскрывать замки, чтобы тайком выходить оттуда. Я никогда не говорила про это маме с папой. И не рассказывала им, как ты отпирала кладовку и крала еду, когда они в наказание лишали тебя обедов и ужинов.

Она со значением уставилась на сестру.

Это был явный намек на шантаж, но Плезанс его проигнорировала.

— Не будь у меня таких способностей, мне не пришлось бы расхлебывать заваренную тобой кашу. А теперь из-за твоей глупости я должна идти на риск. — Летиция открыла рот, но Плезанс прервала ее: — Я больше не желаю слушать твои объяснения! Послушай теперь ты меня. Ты пригласишь мистера О'Дуна на свидание в сад. Пусть он придет завтра вечером. Придумывай что хочешь, только приведи его сюда и продержи не менее двух часов.

— А если он не останется?

— Заставь. Иначе он поймает меня на краже, и мы обе здорово влипнем. А теперь расскажи мне как можно подробнее, где остановился мистер О'Дун и куда он мог деть этот проклятый кубок.

Кутаясь в черный плащ, Плезанс кралась по ночным улицам города. Плащ был слишком теплый, но он помогал ей слиться с темнотой. Впереди уже виднелась гостиница. Она дрожала от страха и с каждым осторожным шагом все сильнее хотела повернуть назад, но знакомое чувство долга пока побеждало, толкая навстречу опасности. «Не поддавайся трусости! — подбадривала она себя. — Сделай то, зачем идешь, иначе безрассудство Летиции погубит нас всех».

Она скользнула в переулок, расположенный рядом с большой деревянной двухэтажной гостиницей, к которой ее направила Летиция. Сердце гулко стучало под ребрами. Ей казалось, что этот стук отражается эхом от стен узкого прохода. Ладони вспотели, она вытерла трясущиеся руки о юбку. Надо побороть страх, иначе ничего не получится: если она не перестанет дрожать, ей не удастся открыть замок на двери номера Тирлоха.