Тирлох О'Дун размашисто вошел в номер, еще посмеиваясь над шуткой своего друга Корбина Маттиаса, но веселое настроение покинуло его, как только он зажег лампу возле кровати. Тирлох осторожно принюхался и сдвинул брови. В комнате пахло недавно потушенной свечой, между тем он только сейчас зажег лампу, причем масляную. До него долетел еще один запах — слабый и куда более приятный. Тирлох еще больше нахмурился, опять потянул носом и разозлился, узнав тонкий соблазнительный аромат лаванды. Он прекрасно помнил, где в последний раз слышал этот запах (и хотел бы забыть, да не мог).

Делая вид, что не замечает ничего подозрительного, он как бы невзначай заглянул в настольную конторку, затем — в свой саквояж. Пусто… так он и думал! Птичка, наверное, уже упорхнула, хотя…

Здесь только один выход и окно. Если она и ушла, то совсем недавно — всего несколько минут назад. Нет, невозможно — он бы ее увидел! Тирлох подошел к небольшому платяному шкафу в углу и заглянул в него, но никого там не обнаружил. Надеясь усыпить бдительность вероятного наблюдателя, он снял рубашку, вернулся к кровати и принялся аккуратно раскладывать рубашку на покрывале, внимательно осматривая дощатый пол, потом прищурился и оценил пространство под кроватью. Место слишком банальное, но единственное оставшееся.

— Вылезайте немедленно, мисс Данстан, — громко сказал он.

Сердце Плезанс остановилось. Она на секунду задержала дыхание, а потом попыталась сделать это бесшумно. Откуда он узнал, что в номере кто-то есть? И как понял, что это она? Она продолжала лежать тихо и неподвижно: на запястье — петля от фонарика, в руке — крепко зажатый кубок. Может, он позвал ее просто так, на всякий случай, и не станет проверять свою догадку? Но ее надежды быстро развеялись. В следующее мгновение темноту под кроватью прорезал луч света, низ покрывала приподнялся и Плезанс уставилась в пугающе каменное лицо Тирлоха О'Дуна. Тихо вскрикнув, она выползла из-под кровати, ударила Тирлоха кубком в колено и, когда он покачнулся, метнулась к двери.