Тирлох вскочил на ноги, в три больших прыжка достиг двери и со стуком захлопнул створку как раз в тот момент, когда Плезанс начала ее открывать. При этом он с удивлением отметил, что даже в панической спешке она действовала практически бесшумно. «Мисс Данстан явно обладает талантами, неожиданными для благородной дамы», — подумал он, хватая ее за тонкую талию и забрасывая себе на плечо. Плезанс вырывалась, лупила его фонариком и кубком по спине, но все было бесполезно. Он отнес ее назад, к кровати, и швырнул на матрац. На мгновение она замерла, чтобы перевести дух, и Тирлох придавил ее к постели своим крепким телом. Он вырван из ее руки фонарик и внимательно его осмотрел.

— Фонарь контрабандиста, если не ошибаюсь, — пробормотал он. — Странный аксессуар для барышни.

Он заглянул своей пленнице в лицо и увидел, что ее страх сменился яростью… или был удачно замаскирован. Во всяком случае, ее большие глаза гневно сверкали.

— Впрочем, весьма полезный предмет для воровки, — добавил он.

— Я не воровка, — прошипела она, но его суровый взгляд почти не оставлял надежд на пощаду.

— Нет? Значит, вы пробрались сюда, чтобы полюбоваться на мой кубок?

Руку, в которой она по-прежнему сжимала злосчастный предмет, он придавил к матрацу.

— Он не ваш, и вы это прекрасно знаете, сэр.

— Мне его подарили.

«Какой странный человек! — сердито подумала Плезанс. — Он и пугает, и раздражает, и притягивает одновременно».

— А потом попросили вернуть, — сказала она.

— Да, но я сильно к нему привязался. — Легко удерживая под собой ее стройное тело, он обыскал карманы ее плаща и без удивления нашел письма, которые ему писала Летиция. — Это тоже мое.