На лице Летиции отразилась глубокая скорбь.

— Как ты можешь называть это игрой? Боюсь, это доказывает твое неуважение к закону. Мы больше не можем тебя выгораживать. Но знай, что я тебя прощаю.

— Какое великодушие!

— Мисс Данстан, — позвал Корбин, заставив ее вновь обернуться к судьям, — у вас есть что сказать в свою защиту?

Правда так и рвалась с языка, но Плезанс ее удержала. Вряд ли кто-нибудь ей поверит. Мартины и Данстаны выступили против нее, и их слова будут решающими. План, который она разработала вместе с Летицией, был известен только ей и сестре; Плезанс не могла призвать на свою защиту ни одного свидетеля. Надавить на Тирлоха? Пусть расскажет, как все было на самом деле? Плезанс быстро прогнала эту мысль. Люди не станут слушать простого охотника и торговца мехами, если он пойдет против самых видных жителей Вустера. Да, ее родственники поступили низко, и все же Плезанс не стала разоблачать их ложь ради своего брата Натана, который ее не предавал. Будь он здесь, он наверняка заставил бы ее сказать правду, но она не хотела впутывать его в эту грязную историю.

Она уклончиво отвечала на вопросы Корбина Маттиаса, еще больше убеждая суд в собственной виновности. Когда явно смущенный Корбин начал зачитывать приговор, Тирлох О'Дун наконец шагнул вперед. «Интересно, какой еще удар он мне уготовил?» — печально подумала Плезанс.

— Какой штраф вы намерены взыскать с подсудимой? — спросил Тирлох у Корбина.

— Я не решаюсь назначить штраф, так как у девушки нет средств. Или… — Корбин взглянул на Данстанов, — вы желаете заплатить, мистер Данстан?

— Нет, сэр, не желаю, — ответил отец Плезанс.

Корбин вздохнул:

— У вас есть деньги, мисс Данстан?

— Ни цента.

— Тогда взыскивать штраф бесполезно… — начал Корбин.