— Я заплачу любой штраф, какой вы назначите, — предложил Тирлох.

Потрясение Плезанс быстро сменилось гневом.

— Мне не нужна ваша благотворительность! Вы уже сделали для меня больше чем достаточно. Покорно благодарю.

— Я не говорю о благотворительности, мисс Данстан.

— И взаймы я тоже не возьму: у меня нет средств, чтобы вернуть долг.

— Я не собираюсь давать вам взаймы. Вернее, не совсем так. — Он обернулся к Корбину: — Назначьте цену, и я заплачу. А потом мисс Данстан отработает долг.

Корбин не сразу пришел в себя от удивления.

— Я не уверен, что мы можем так поступить.

— Но, насколько мне известно, потерпевший при желании может выплатить штраф, наложенный на подсудимого, а затем получить компенсацию трудом.

— Я знаю закон, но… — Корбин вновь посмотрел на отца Плезанс, — полагаю, вы не допустите подобного соглашения, сэр?

Томас Данстан встал и дал знак остальным членам семьи последовать его примеру.

— Делайте что хотите, — холодно произнес он. — Я слагаю с себя всю ответственность за это дело.

С этими словами он вышел из зала заседаний. Его родные и Мартины поспешили за ним.

Плезанс молила Бога, чтобы эта пытка поскорее закончилась. Она еще никогда не переживала такой сильной обиды и такого неслыханного предательства. Ноги ее подкашивались, к горлу подступали рыдания, но она держалась из последних сил: не хватало только устроить истерику перед столь многочисленной публикой! Господи, хоть бы Корбин поторопился!

— Назовите сумму штрафа, Корбин, — настаивал Тирлох.

— Давайте вместе обсудим этот вопрос и определим сумму, — ответил мировой судья.

Тирлох подошел к другу, и оба мужчины начали о чем-то перешептываться. Плезанс внимательно смотрела на них, зная, что они обсуждают ее будущее. В любое другое время она обязательно вмешалась бы в подобное совещание, но сейчас безропотно ждала, что будет. Наконец Тирлох отошел от Корбина, и она слегка подобралась.