– Меня зовут Кэрол Прайд, – сказала она. – Я живу в Санта-Монике. Я пытаюсь делать рассказы и очерки для одного газетного синдиката. Иногда мне не спится по ночам – тогда я беру машину и катаюсь, просто так еду куда глаза глядят. Все эти места я знаю наизусть. Я заметила внизу луч вашего фонарика и подумала, что для влюбленной парочки сегодня холодновато; к тому же, зачем парочке фонарик?

– Не знаю, – сказал я. – Мне он никогда не был нужен. Значит, у вас с собой есть и запасные обоймы? А разрешение на этот пистолет у вас есть?

Я взвесил пистолетик на ладони. Насколько можно судить в темноте, это был двадцатипятикалиберный кольт. Для такого маленького пистолета весил он порядочно. Немало хороших людей отправилось в лучший мир при непосредственном участии и помощи двадцатипятикалиберного кольта.

– Разумеется, разрешение у меня есть. А насчет запасных обойм – это был просто блеф.

– Выходит, вы не из трусливых, мисс Прайд? Или, может быть, миссис?

– Нет... Вообще-то здешние окрестности тихие и безопасные. Люди в этих местах даже не запирают дверей. Я думаю, какие-то мерзавцы просто пронюхали, насколько здесь тихо и пустынно, хотя и недалеко от города.

Я протянул ей пистолетик:

– Держите. Видно, в эту ночь мне суждено делать только глупости. А теперь, может быть, вы будете настолько любезны, чтобы подвезти меня до Кастелламаре, – там я заберу свою машину и попробую добраться до какого-нибудь полицейского.

– А с ним разве не надо кому-нибудь остаться?

Я взглянул на светящийся циферблат своих часов.

– Четверть первого. Мы оставим его с цикадами, лягушками и звездами. Поехали.

Она сунула пистолет в сумочку, мы спустились по склону и сели в ее машину. Не зажигая фар, она развернулась и поехала назад, вверх. Позади нас, словно монумент, возвышался огромный черный автомобиль.

В конце подъезда я вылез, вернулся к баррикаде и оттащил деревянный щит на место. Теперь я был спокоен за остаток ночи: там его никто не тронет. Впрочем, в этих безлюдных местах можно было быть спокойным и за десяток ночей.