Зато вечером, как и положено, собралась теплая компания. Бормотухой запаслись загодя, закуски — слава Богу, все из Нахаловки ("нецентральный" массив вышеупомянутого ПГТ) — у всех огороды да животина во дворе, так что закуски хватило бы и на роту. Винища, впрочем, тоже — это уж они свои силы явно переоценили… Короче, головка вава, во рту кака, в карманах пусто-пусто… Треснуть бы сейчас рассольчику холодненького из погреба, да бате на глаза показываться неохота — застукал вчера "в нетрезвом состоянии" — сегодня по головке не погладит…

Вовка Дрибница, от роду семнадцати лет, заканчивал десятый класс. К вину не привык — родители держали в строгости, баловаться не дозволяли. Вырос Вовка парнем крепким, здоровым и лицом не уродом — вполне приятный кареглазый юноша, разве что нос немного длинноват и кончик его словно бы обрублен неловким папой Карло. А в остальном парень хоть куда — в меру красив, неглуп и патологически скромен.

Итак, долго спать в этот день не было суждено ни одному из участников описываемых событий — сегодня в Нахаловку ожидался приезд городских родственников, которые, к тому же, должны были пожаловать не одни, а со своими друзьями Голиками.

…Дорога заняла немного больше времени, нежели рассчитывали путешественники: праздничные дни во время посевной — почти королевский подарок от родного правительства и, конечно, все дачники и горожане, имеющие сельских родственников, воспользовались дополнительными выходными в своих "корыстных" целях. Как следствие — забитые напрочь шоссе, то и дело возникающие пробки и прочие прелести родных российских дорог. Не всем удалось выехать 30 апреля или 1 мая — многие, как и Чудаковы с Голиками, в обязательном порядке должны были отметиться на демонстрации. Да и, чего греха таить, любили главы наших семейств это дело — праздник, всеобщее ликование, да и разве с пустыми руками на демонстрацию кто-нибудь ходит? Обязательно походная фляжечка на пол-литра горячительной жидкости, походные же пластмассовые стопочки да любовно приготовленная супругой праздничная закуска.