Его взгляд будто жег кожу, и девушка помимо воли реагировала на него совсем не так, как ей хотелось. Лицо пылало жаром, а румянец плохо сочетается с рыжими волосами. Черт бы этого Шелби побрал! Почему она не может ощущать себя естественно в его присутствии?

– Меня зовут Оливия Патриция Сент-Этьен. И, похоже, на сегодня я поневоле тоже к вашим услугам.

Вот именно! Так ему и надо, наглецу. Если бы только ей еще набраться смелости и ответить взглядом на его взгляд. И она заставила себя посмотреть в эти сверкавшие синие глаза, в которых при упоминании ее фамилии на долю мгновения мелькнул холодок. Но тут же на смену ему пришла улыбка, и Оливия решила, что ей просто показалось.

– Счастлив познакомиться, мадемуазель Сент-Этьен.

– Откуда вы узнали, что я француженка? – спросила она, все еще пытаясь понять, не ошиблась ли, приметив холодок в его глазах при упоминании имени Сент-Этьен.

– Хотя вы свободно говорите по-английски, в вашей речи проглядывает легкий французский акцент, – пояснил Шелби. Он не имел ни малейшего желания просвещать мадемуазель Сент-Этьен насчет своей матери-француженки.

– Нет ли у вас причин испытывать неприязнь к моим соотечественникам, господин полковник?

– Во всяком случае, не к прекрасной даме, только что спасшей мне жизнь, – галантно возразил он.

Оливия всегда распознавала фальшь в голосе собеседника – сказывалось воспитание отца, неудачливого игрока, который умел лучше подбирать слова, нежели выигрышные комбинации в покере. И девушка решила перейти в открытое наступление, дабы выяснить, как много готов рассказать ей Сэмюэль либо уточнить, что он пытается скрыть.

– Скажите, а почему вас пытались убить? И кто это мог быть, по-вашему?

– Понятия не имею, – пожал плечами Сэмюэль. – Возможно, просто грабитель. За моего коня могли дать большие деньги.