– Я втолковывал тебе, что на сборище у Фелпсов сегодня будет Ройял Бертон, один из самых богатых торговцев в Бостоне и убежденный федералист. Недавно минул год, как он потерял свою дорогую жену Кределию. Теперь срок траура истек. Он весьма привлекательный мужчина.

– Я постараюсь произвести самое благоприятное впечатление на мистера Бертона, дядюшка. Обещаю, – послушно откликнулась Оливия, расправляя складки нового шелкового платья изумрудного цвета.

– Говоришь, самое благоприятное? – недоверчиво хмыкнул Эмори. – И только-то? Выходит, опять будешь холодна, вежлива и сыграешь недотрогу? Твое поведение кого угодно может свести с ума. На скачках ты настоящий бесенок, но, едва рядом появляется возможный жених, моментально превращаешься в истинную леди.

– Поверьте, дядя Эмори, я бесконечно вам благодарна и всегда буду помнить, как вы обо мне заботились после смерти моих родителей. Не представляю, что бы со мной было, если бы вы не пришли мне на помощь.

– Но ты совсем меня не слушаешься и не желаешь выходить замуж. Кого бы я тебе ни представил, все не по нраву. Не подходят, видите ли, лучшие из лучших, а ведь это цвет нации, собравшийся в столице.

– Значит, именно поэтому вы настояли, чтобы я снова поехала с вами в столицу? – полюбопытствовала она и не без лукавства добавила: – Или все же из-за скачек в Элмсе?

– Не пытайся увести разговор в сторону. Цыганочка в любом случае придет к финишу первой, с тобой или без тебя, – пробурчал Эмори.

Лошади тем временем вынесли коляску на подъездную дорожку особняка Фелпсов.

Рейберн Фелпс был самым богатым плантатором в Виргинии, и на его финансовом положении не сказался запрет на торговлю с Европой, введенный недавно Соединенными Штатами, от чего серьезно пострадали его соседи.