Давясь рвотой, Каролина попыталась заползти обратно под дилижанс, но с ужасом почувствовала, что ее волосы намертво зажаты в руке трупа.

Она рванулась, но убитый держал крепко. К счастью, на бедре у индейца висел нож; им Каролина, рыдая от ужаса, и обрезала волосы. Потом схватила револьвер Барнвида и вовремя метнулась обратно под дилижанс, ибо откуда-то сбоку уже подскакал на хрипящем мустанге очередной индеец. Он тоже попытался вытащить ее, но пронзительно вскрикнул и свалился с лошади. Опять последовали непрерывные залпы, и вдруг наступила тишина.

Команчи, подхватив с земли убитых, развернули лошадей и исчезли за холмами так же внезапно, как и появились.

Оглушенная Каролина с трудом вылезла из-под дилижанса. Плакали дети, рыдали женщины, какой-то мужчина прижимал к себе окровавленное тело жены, еще двое поднимали мертвого в фургон.

– Давайте убираться отсюда к чертовой матери! – крикнул подоспевший возница. – Вы в порядке, мисс?

Девушка, как во сне, медленно повернулась и непонимающе уставилась на него.

– Ах да, все хорошо, – наконец ответила она, садясь в дилижанс, и возница захлопнул дверцу. Снаружи о чем-то громко разговаривали, но Каролина ничего не слышала. За короткое время произошло слишком много ужасного; она чувствовала, что преступила некий рубеж, за которым навсегда осталось ее детство.

Дилижанс уже катил по дороге, когда девушка сообразила, что продолжает сжимать револьвер Барнвида, и до нее потихоньку начало доходить, как трудно будет жить на новых землях. Кругом непролазные леса, дикие горы, из-за каждого дерева, из-за каждого валуна грозит опасность.

На остановке Каролина вылезла наружу, чтобы помочь женщинам готовить ужин.

– Мисс Брендом, с вами все в порядке? – воскликнула миссис Слокум.

Девушка чуть не падала от усталости, поэтому безучастно позволила себя обнять, не зная, что лицо у нее исцарапано, а руки черны от грязи.