— Я как-то раньше не думал о правах кроликов, но теперь вы раскрыли мне глаза, — сказал он с таким невозмутимым видом, что Абби закусила губу от досады. Ну зачем она завела этот разговор о кроликах? Теперь этот американец будет считать ее одной из этих чудаковатых англичанок. — Я полагаю, что действительно немного превысил скорость, — сказал он, как бы сжалившись над ней. — Но я опаздываю и к тому же… я заблудился. У этой «старушки» такие тормоза — вы не поверите! — Он с нежностью погладил руль автомобиля и добавил тихим голосом, как будто поверял ей тайну:

— Мне всегда хотелось совершить путешествие по Англии именно на такой. Не правда ли, прекрасная машина?

Его обаяние, беспечность и дружелюбие воскресили в ее памяти горькие воспоминания. Американец излучал такую энергию, такую неудержимую, бьющую через край радость жизни, что в сравнении с этим меркли все красоты окружающей природы.

— Ну, если вам такие нравятся… — сказала Абби, втайне всегда мечтавшая иметь вот такую же, не поддающуюся капризам моды, элегантную машину. Ей нравился и темно-зеленый цвет машины, но что-то в этом американце настораживало ее, и она продолжала нарочито холодным тоном:

— Лично я считаю их вульгарными и совершенно непригодными для наших сельских дорог.

— Эй, да меня, кажется, ставят на место, — улыбнулся он, нисколько не растерявшись, и его белозубая улыбка сверкнула ярким пятном на загорелом лице. Он посмотрел на Абби с нескрываемым интересом. Перед ним стояла высокая, стройная девушка, беспомощный взгляд ее ясных серых глаз и обманчиво-равнодушное выражение лица придавали ей немного высокомерный вид. Чтобы не было так жарко, она собрала свои чудесные каштановые волосы в пучок, но непослушные пряди все время выбивались из него. К тому же подъем на холм в такую жару был делом долгим и довольно трудным, и лицо ее все еще горело от напряжения.