Но теперь все это позади, подумала Челси с облегчением, и сейчас ей хотелось лишь вернуться в свою маленькую уютную квартирку, отдохнуть и обдумать, как ей добиться поддержки наиболее сговорчивых членов правления: что бы ни произошло, она была полна решимости получить заслуженное повышение.

— Спасибо, в этом нет необходимости, — ответила она Куину. — Я возьму такси и поеду домой.

Челси не могла понять, отчего вдруг разнервничалась, — она умела отказывать мужчинам, одного ее холодного взгляда было достаточно, чтобы продемонстрировать полную незаинтересованность. Но сейчас она изобразила вежливую улыбку: хоть он и позволил себе недопустимую вольность, она все же была ему обязана.

— Я чрезвычайно благодарна за то, что вы для меня сделали, но я не вправе увести вас с приема или нарушить дальнейший распорядок вашего вечера.

Она считала, что сказала все как полагается, но ошиблась: его улыбка застыла, а голос стал вкрадчиво-угрожающим:

— Что касается благодарности, то она слишком для меня мала, ужин со мной — еще недостаточная плата за участие в шараде, смысл которой мне до сих пор неясен. К тому же… — теперь за легкой иронией послышалась непреклонная твердость, — что может помешать мне вернуться обратно и объявить, что все это выдумка, просто розыгрыш?

— Ничего, — вздернув подбородок, сквозь зубы процедила Челси.

Она почувствовала разочарование, оказалось, что и он принадлежит к категории шантажистов. Подобная тактика — удел Майлзов Робартесов.

Он снова улыбнулся, но уже язвительно:

— Вы сами видели, какую сенсацию вызвало объявление о нашей помолвке. Представляете, что будет, если я вернусь и скажу, что все это ложь?

Не нужно было обладать богатым воображением, чтобы представить злобный, мстительный взгляд Робартеса, когда он узнает, что она пыталась его одурачить. Но Челси не собиралась позволить двум мужчинам угрожать ей и прошипела в ответ: