— Такой сенсации могло и не быть, если бы вы молчали и не давали воли рукам!

Ведь все началось с нескольких негромких слов, предназначенных исключительно для Майлза Робартеса. Затем они могли бы незаметно улизнуть в другой конец зала, а ее мерзкий шеф остался бы задыхаться от злости, узнав, что его планы расстроены. Но не тут-то было! Этот сексуально озабоченный тип должен был устроить грандиозное зрелище, хватая ее и болтая неизвестно что!

— Я все делаю от души, моя красотка. Вы это поймете, когда узнаете меня получше.

Рот Куина снова скривился в усмешке, от которой ей почему-то стало жарко, и она с такой силой сжала свою шелковую сумочку, что побелели костяшки пальцев. У Челси не было желания узнать его получше. Случайные, ничего не значащие встречи в лифте, кафе и спортзале, несколько вежливых, дружеских фраз — вот и все, что их связывало теперь, а о большем она и не думала, но, словно угадав ее мысли и не соглашаясь с ними, он вежливо возразил:

— Мне кажется, вы должны уделить мне час вашего времени, хотя бы для того, чтобы объяснить смысл этой шарады.

— О! — Челси почувствовала неловкость. Она всегда была справедливой и понимала, что он прав: уж это она должна была сделать. Так или иначе, их секрет, двухминутная «помолвка», стал достоянием многих, и даже такому легкомысленному человеку, как Куин, придется пережить несколько неприятных минут, когда настанет время объявить, что свадьбы не будет.

— Хорошо. Но только ужин.

Она сдалась, и сделала это, насколько могла, изящно, однако тут же пожалела об этом, так как, ухмыльнувшись, он произнес:

— А я ничего больше и не предлагаю, но если вы хотите, то я не против.

Она вся горела, когда швейцар сказал, что его машину вывели из гаража. Челси плотно сжала губы, а Куин подсадил ее в сверкающий «БМВ». Она ожидала увидеть что-нибудь менее солидное, какую-нибудь эффектную, с низкой посадкой грохочущую спортивную модель ярко-красного цвета, более соответствующую его облику плейбоя.