«Я не хочу ей врать».

Фернанда пропустила это замечание мимо ушей.

«Я думаю, что на сей раз тебе стоит прислушаться к моему мнению. Мы с Бет чудесно ладили, пока ты была больна. Никаких трений, никаких вспышек. Выше нос и пошли к столу. Хильда уже заждалась».

Доркас последовала за ней, пытаясь скрыть свою озабоченность линией поведения, избранной Фернандой. Несомненно, Бет не должна ничего заподозрить. Но в последнее время Фернанда стала чересчур своевольна и властна во всем, что касалось ребенка. Безусловно, эта черта была вообще присуща Фернанде. Несмотря на свою природную доброту и сердечность, она обладала всесокрушающей силой и иногда уподоблялась паровому катку. Порой было лучше отойти в сторону, чем пытаться строить ей преграды, с тем, чтобы однажды не быть расплющенной или сметенной могучим ураганом. Но в совместной поездке будет нелегко постоянно обходить острые углы. К тому же, внутренний голос нашептывал, что Фернанда, возможно, права: ни к чему забивать ребенку голову такими вещами.

Когда они подошли, Бет уже сидела за столом. В воздухе царила атмосфера веселого пикника, которую так хорошо умела создавать Фернанда, общаясь с детьми. Неужели правда то, на что иногда намекала Фернанда, и открыто высказывал Джино, неужели Доркас не слишком хорошая мать для Бет?

Внезапно Доркас устыдилась этих предательских по отношению к себе самой мыслей. Это западня, которую старательно уготовил ей Джино. Она вполне здорова, и нечего заниматься самобичеванием. Все матери допускают ошибки, воспитывая детей. Не она первая, не она последняя. Она ничуть не хуже других. А ее беспредельная преданность Бет, несомненно, стоит многого.

Берясь за ложку для супа, Доркас улыбнулась дочери.

Глава 2