Они с Джино занимали старый дом, не имеющий ничего общего с современными небоскребами. Но он был достаточно велик, чтобы Фернанда Фаррар смогла оборудовать там пентхауз, куда Доркас и Бет переселились после смерти Джино. Доркас была рада вырваться из жилища, где до сих пор витал дух Джино, и с благодарностью приняла приглашение Фернанды переселиться наверх. Фернанда являлась для Джино приемной матерью, но Доркас была очень привязана к ней, несмотря на ее столь тесную связь с мужем. Фернанда, более чем кто-либо, заблуждалась относительно Джино; он вертел ею, как хотел, а она относилась к нему со слепой материнской любовью. Она долго была безутешна, когда его не стало, горше всех оплакивая его утрату, хотя Фернанду нельзя было назвать сентиментальной. Доркас без колебаний приняла приглашение мисс Фаррар пожить у нее и прийти в себя. До поездки в Грецию, до тех пор, пока не выяснится все, что должно выясниться, Доркас чувствовала себя в полной безопасности в пентхаузе. Ничто не могло потревожить ее там.

Лифт остановился на четвертом этаже, и Доркас вышла, чтобы забрать Бет, игравшую с подружкой, которая жила этажом ниже. Бет скоро должно исполниться четыре года. Она унаследовала смуглую кожу Джино, но на этом сходство, пожалуй, и заканчивалось. У нее был спокойный характер, она была очень впечатлительная и довольно застенчивая, за исключением тех редких случаев, когда выходила из себя. Тогда это был ураган, подобный Джино. Он безгранично обожал сваю дочь, это была Любовь собственника. Теперь всему настал конец. Возможно, к лучшему. Бантик на темных шелковистых волосах, собранных в хвостик, сбился на бок, мордашка перепачкалась в смородиновом джеме, слегка пахло псиной — Бет играла с соседским спаниелем. Увидев в дверях мать, Бет бросила собаку, кинувшись Доркас навстречу.