Через несколько дней после того, как самолет разбился, ей позвонил какой-то незнакомец, назвался приятелем Джино и поинтересовался, не получала ли она после, смерти мужа письма из Греции на его имя. Он был раздражающе настойчив, и Доркас постаралась поскорей от него отвязаться. Она не хотела иметь ничего общего с сомнительными аферами покойного супруга и с негодованием отвергла просьбу звонившего позволить ему ознакомиться с бумагами Джино. Через несколько дней после случившегося, когда она разбирала почту, ей на глаза попалось письмо с греческим штемпелем. Она ничего не поняла из витиеватых фраз и отложила его на потом, чтобы разобраться. С тех пор она так и не бралась за то письмо. Ей следовало перечитать эту невнятицу и как следует вникнуть. Не исключено, что там содержались ценные сведения, за которыми и охотился взломщик, оставляя свое предостережение.

Рядом вприпрыжку весело семенила Бет, ее плохое настроение окончательно улетучилось, тревога, омрачившая ее личико, исчезла.

Они устроились в отдельном кабинете, и Доркас позволила девочке делать, что той вздумается, к полному удовольствию обеих. Доркас была рада, что Бет занята сама собой. Она напряженно следила за стрелками часов, висевших над автоматом с газированной водой. Раньше, чем через полчаса, ни Фернанда, ни Хильда не вернутся. Доркас с наслаждением попивала тягучую горячую обжигающую жидкость, стараясь на время забыть о неприятностях.

Бет ждала, пока ее шоколад остынет, забравшись на краешек стула, и разглядывала вращающуюся стойку с книжными новинками.

«Смотри, это же книжка тети Ферн», — заверещала Бет, увидев знакомую обложку.

Доркас кивнула. Книги Фернанды теперь можно было встретить повсюду.