Ее эксцентричными, сумасбродными, развлекательными приключениями американцы зачитывались уже более двадцати лет. Ферн Фаррар, как звали ее друзья, имела удивительный дар: в самый неподходящий момент оказываться именно там, где происходят горячие события, попадая в самые невероятные переделки и выбираясь из них с неизменной жизнерадостностью. Доркас очень опасалась, что предстоящая поездка на Родос не предвещала спокойной жизни. Вряд ли у нее будет много времени на размышления и воспоминания. Ей придется много работать, чтобы не ударить лицом в грязь перед Фернандой.

Ферн Фаррар работала над книгой об исторически прославленных островах и собиралась посвятить Родосу парочку увлекательных глав. Многие острова Фернанда посетила в процессе создания предыдущих книг и теперь собиралась полностью углубиться в историю Родоса. Это как нельзя лучше подходило Доркас, так как ей стало известно, что жена Маркоса Димитриуса возвратилась домой на Родос.

Мысль о Маркосе болью отозвалась в сердце. Она ведь хорошо помнила, как он навещал их семью, еще в то время, когда Доркас была маленькой девочкой. С тех пор, как умерла мама Доркас, хозяйство вела старшая сестра отца, и двери дома всегда были распахнуты для Маркоса. Иногда они с отцом приходили из музея поужинать и, случалось, засиживались допоздна. Доркас засыпала, убаюканная звуками их голосов. Из кухни доносился аромат чоудера — густой похлебки из рыбы, моллюсков, свинины, овощей и многого другого, а мужчины сидели и, к взаимному удовольствию друг друга, беседовали о современной Греции, в которой вырос Маркос, и Древней Элладе, столь милой сердцу отца Доркас. Теплая дружба связывала этих двух столь непохожих людей, Брандт был высоко образованным человеком, а Маркос не получил никакого образования, но у них были схожие интересы и пристрастия, да и взгляды на жизнь совпадали удивительным образом. Отец Доркас в молодости посетил Грецию, но пробыл там недолго. Маркос утверждал, что Брандт видел совсем не то, что надо.