Примерно в те же дни на ее адрес пришел первый денежный перевод. Сумма была настолько внушительной, что у любой здравомыслящей женщины отпала бы всякая мысль бежать в суд с просьбой найти безответственного отца. Однако вовсе не деньги стали причиной того, что Диана сразу отвергла вариант с ответным иском. И отнюдь не боязнь того, что придется судиться с адвокатом. Сжигающий душу приступ обиды — вот из-за чего она решила воспользоваться советом Брайана и не искать с ним встреч ни при каких обстоятельствах. А на хорошие деньги согласилась ради будущего детей.

Уж чего она не ожидала от человека, с которым прожила столько лет, так это подобного предательства. Каждую ночь, перед тем как уснуть, она мучила себя вопросами: что не так она сделала и как можно было избежать такого исхода? И почему он все время молчал, а ударил исподтишка? И уж не нашлась ли у Брайана еще одна такая дура, которая готова слушать и терпеть его храп по ночам только лишь потому, что любит? Вопросов тысяча, и ни на один не было четкого ответа.

Объяснениям о длительной поездке никто из знакомых не верил уже к концу второй недели. Хотя вроде кивали, поддакивали. Вскоре нашлись люди, которые утверждали, что видели Брайана, и отнюдь не в Вашингтоне.

По соседству от Коллинзов жила Патриция Хэнкс — не совсем подруга (они работали вместе), но Диана поддерживала с ней хорошие отношения.

Как-то раз Патриция пришла к ней с большим фруктовым пирогом — якобы похвастать успехами в домашней кулинарии.

— Диана, ты можешь оценить мою чудовищную стряпню? Ты у нас такая рукодельница… — Манера одновременно прибедняться и заискивать была характерна для Патриции.

— Так уж и чудовищная… Ну проходи, — впустила ее Диана, хотя была не в настроении.

— Да ты не тушуйся, я-то знаю, что мужики за такими, как ты, просто охотятся.

Диана насторожилась.

— Охотятся?!

— Ты мне скажи, вы с Брайаном как часто сексом занимались? — не унималась Патриция.