— Говорил этому щенку Ковальски, смени, смени ремень, а он… падаль! Дерьмо койота!.. Пингвин вонючий!..

Сразу две машины промчались мимо, даже не притормозив. Брайан опустил руку и с любопытством обернулся. Он видел, как водила задрал короткий капот фургона, полез куда-то вглубь и выудил порванный ремень, похожий на дохлую, истерзанную мангустами змею.

— Приехали, — заметив, что Брайан наблюдает за ним, доложил долговязый и скорчил кислую мину.

Брайан кивнул, отнюдь не собираясь при этом выражать сочувствие, скорее даже ощутив сладость злорадства. Заметив на горизонте очередной автомобиль, он снова вытянул руку в просительном жесте. Но и этот пролетел мимо, даже не притормозив. Водяная пыль от растаявшего снега шлейфом тянулась за ним, и Брайан не успел отшагнуть, как его обдало ледяной жижей.

Он слышал, как долговязый пытается по мобильнику вызвонить техпомощь, но что-то не получалось. То ли долго просили ждать, то ли цену заломили слишком большую. Сочные ругательства жердяя слышались через каждое нормальное слово.

Брайан уже вознамерился вернуться в кафе и все-таки попытаться переговорить с кем-нибудь из отцов семейств, зависших там, но долговязый в этот момент окликнул его. Когда Брайан подошел ближе, парень сосредоточенно посмотрел на него, будто по меньшей мере оценивал — есть ли у Брайана Коллинза шанс попасть в ворота рая.

— Слушай, — начал долговязый, — будь другом, сгоняй до автосервиса. Тут миль десять будет. Час туда и обратно. У меня ремень порвался, а сейчас ни одного нормального мужика из наших на трассе нет, никто не поможет. Все циклона испугались, попрятались как крысы. Я тебе денег дам, в магазинчике ремень купишь. Я бы и сам, да машину бросить не могу. А техпомощь ждать — дохлый номер. Я тогда здесь надолго застряну…