Ветер поутих, и сквозь разорванные тучи стало выглядывать солнце. Время близилось к полудню, когда «тахо» миновал более-менее пологий участок трассы. Дорога теперь шла только вверх. Кристофер старался не отвлекаться, хотя это было тяжело — ребятишки и Диана глазели по сторонам и громко кричали, едва только с дороги открывался особенный вид:

— Смотрите, как здорово!

— А там, поглядите! А там!

Впрочем, все здесь было красиво — все вокруг. Только асфальтовая дорога была элементом цивилизации, но она была расположена так, что с обеих ее сторон чередовались нависающие утесы, крутые обрывы, нагромождения камней, далекие заснеженные пики. В сравнении с масштабом гор, завитки серпантина Северокаскадного хайвея, исчезая вдали, казались тоненькой нитью. И жизнь природы за границами этой созданной человеком нити, связующей обе стороны Каскадных гор, оставалась почти в той же неприкосновенности, что и десятки лет назад. Во всяком случае, официально созданный здесь заповедник именно это и предполагал. А туристам и просто случайно проезжающим было на что посмотреть. Сверху можно было видеть озера, окруженные скалами и густым хвойным лесом, в их поверхности иногда отражалось солнце, и его яркие лучи заставляли жмуриться.

Изредка дорога проходила сквозь чащобу и тогда, наоборот, все вокруг погружалось в полумрак, особенно если накатывала туча. Но вдруг сквозь деревья пробивался солнечный луч, и оказывалось, что лес вовсе не черный, а коричнево-зеленый, местами даже по-летнему изумрудный. Вся эта контрастная иллюминация только усиливала восторженные мысли о красоте первозданной природы. Гористые леса сменялись альпийскими лугами, гигантские сосны уступали место серебристым елям и наоборот. А над всем возвышался мир скал и льда — горные пики просвечивали сквозь легкую дымку.