Брайан был предупредителен, сердечен. Он не был из тех, кто много мнит о себе, располагал к откровенности. В нем на удивление гармонично сочетались мальчишеская энергия и взрослое, философское отношение к жизни и удивительно доброе — к людям.

Единственное, что пугало Диану, — это мысли о предстоящей близости, без которой нормальные отношения между мужчиной и женщиной, стремящимися соединить свои судьбы, невозможны. Поскольку никакого опыта в этом вопросе у нее не было вовсе, она думала об этом денно и нощно. Опять же, побывай она студенткой, эта проблема отпала бы сама собой. Всем известно, что девушки, живущие вдали от родителей, в гораздо меньшей степени поддаются переживаниям о потерянной невинности, чем те, над которыми висит печать строгих семейных традиций.

И еще Диане хотелось быть для своего избранника не одной из многих, а одной единственной.

В день, когда случилось «это», она лежала в комнате Брайана, в доме, где он жил с родителями, пряча свое тело от его глаз за белоснежной простыней, все еще стесняясь его взгляда.

Оба прислушивались к шагам и голосам внизу, на первом этаже — это заявились родители Брайана, которые, по его словам, должны были приехать не раньше чем через сутки.

— Прости, я давно собирался свалить от стариков и снять хотя бы комнату. Я не думал, что тебя это так расстроит… — Его голая белая спина маячила у нее перед глазами.

Брайан поднялся с кровати, в отличие от нее ничуть не стесняясь своей наготы, осторожной поступью прошел к двери, тихонько запер ее и прислушался. Диана отвернулась к стене.