– Та-ак… Распиваем спиртные напитки в общественных местах! – лениво произнес он.

«Чтоб тебя черт побрал!» – подумал Никита, пружинисто вскочил.

– Шеф, ну на два слова, пацаны молодые, не трогай их, меня забирай! – Никита пошел к машине, сержант как бы нехотя двинулся за ним. Савушкин аккуратно вытащил удостоверение, сержант криво усмехнулся. – Пацанов разрабатываю по убийству депутата, не мешай, ради бога!

– Понял, – пригнул голову сержант.

Машина уехала, Никита невозмутимо присел в кружок, пацаны перевели дух. Никто не посмел поинтересоваться.

– Полтину сунул, схавал без проблем, – пояснил Никита. – А ну, давай, еще пизирок принеси, – сунул он деньги веснушчатому, догадавшись, что он ниже всех по иерархии.

Когда ребята основательно охмелели, Никита, притворяясь осоловевшим, глубокомысленно изрек:

– Вот так живешь-живешь, а кто-то тебя в родном подъезде из пистолета шмальнет.

– Его не из пистолета, – сказал веснушчатый Быря. – Его бутылкой замочили. Шампанское, полная бутылка. Если б пустая, то, может, и ничего, а так – глухо, наповал…

– Лучше б ее выпили, – заметил Никита. – А потом, может, и расхотелось бы убивать.

– Не расхотелось! Тот чувак ждал его… Я потом заглянул: лежит мешок мешком. И потом на ходы…

– А шо – видел того чувака? – лениво спросил Никита.

– А может, и видел…

– Не пускай мулю, – подначил Савушкин.

– Вот тебе крест от пуза! – встал в позу Быря. – Был мужик сутулый. Он выбежал из подъезда, шаткий, будто пьяный, руки об себя вытирал еще. А потом сел в коричневый «жигуль» и уехал.

– Старый мужик-то?

– Старый. Лет тридцать пять, – ответил парень. – А ты чо такой офигенно заинтересованный, автогеном лезешь? – Он косым взглядом уперся в глаза Никиты. – Мне на фиг не надо, ничего не видел… Пацаны, я чо сказал? Тут не было меня совсем…