Сергей и Игорь поочередно вываливали ворох разнообразной информации об убитых, их воспитании, образовании, родителях, семьях..

Из этих сырых и скучных сведений нужно было отобрать самое существенное, что дало бы хоть малейший ориентир для поиска.

– Цуценя Василий Васильевич, – читал по блокноту Сергей, – 1970 года рождения. Рост 165 сэмэ, лысый, затурканный тремя детьми, женой, которая старше его на семь лет… Незаконченное высшее образование. Вредных привычек не имел. Работал технологом на оборонном заводе. Последние два месяца не получал зарплаты. Пытался заняться коммерцией, но, как рассказала жена, то есть вдова, был побит азербайджанцами. Также пробовал писать абстрактные картины смесью гуаши и подсолнечного масла. На Арбате, где пытался выставляться, «урки-меценаты» заломили огромную сумму за место. Покойный, как сообщила его дочка, очистил холсты от краски и продал их там же на Арбате…

О втором убиенном удалось узнать и того меньше. Игорь обошелся без блокнота.

– Гниденко Владимир Николаевич, 1969 года рождения. Постоянной жилплощади не имеет, родители в Костромской области. Пьющие. Работал разнорабочим на заводе имени Ильича, умственными способностями не отличался, страдал хроническими запоями, во время которых бил окна в жилых домах. Это единственное его развлечение. Проживал в коммунальной квартире у штамповщицы того же завода. С ее слов, отличался страстью к накопительству. Но собранные деньги сразу же спускал во время запоев. Уволен месяц назад по сокращению. Явных врагов и недоброжелателей не имел…

– Какие будут выводы? – мрачно спросил Савушкин. Такая работа ему совсем не нравилась. – Что объединяет два преступления, кроме известной демонстративности и циничности действий?

– Это пока не совсем ясно, – с легким оттенком глубокомыслия ответил Игорь. – Не совсем ясна мотивация убийств…

– Я эту несчастную женщину почти наизнанку вывернул. А она мне все одно и то же рассказывает: «Василий Васильевич и мухи не обидел!» Как будто я про насекомых спрашивал, – сердито заметил Сергей, чувствуя, что Савушкин сейчас выплеснет недовольство. «Боевой заместитель» не терпел в докладах слов «не знаю», не переносил обилия малосущественных фактов, за которыми прятали пустоту.