Андрэ рассмеялся, когда, войдя в каюту, увидел своего «слугу» без кепки:

– Боже, неудивительно, что ты все время прячешь свою голову под кепкой! Одно из двух: либо твой отец стрижет тебе волосы ножом для мяса, надев тебе на голову горшок, либо какое-то индейское племя не до конца тебя скальпировало!

Неровно обрезанные, короткие волосы восстановили его мужскую уверенность. И с чего это ему взбрело в голову, что он сейчас переживает какое-то ужасное перерождение личности?

– Ну, ладно, а как тебя зовут?

– Де… Диаборн, Диаборн О'Ши.

Дайана отвела взгляд от Андрэ, который, позевывая, расстегивал украшенную оборками сорочку. Она отвернулась, когда он дошел до белоснежного белья, и посмотрела снова только тогда, когда из ванны были видны его мускулистые плечи.

– Это… э-э-э… древнее ирландское имя. А если быть точным, так звали моего пра-пра-дедушку.

Но Андрэ совершенно не интересовало ее семейное дерево. Он снова зевнул и показал на губку, лежавшую на умывальнике.

– Потри мне спину, хорошо? Я слишком устал, чтобы дотянуться самому, да и плечи болят от того, что я так долго сидел за картами.

Дайана сделала, что ей сказали.

– Сильнее, – пробормотал Андрэ, расслабившись в теплой воде до такой степени, что ему было уже безразлично, кто тер ему спину – мальчик или шимпанзе.

– Ах, как хорошо! Последний раз спину мне терла прекрасная женщина.

Он так увлекся воспоминаниями, что не заметил, как дрогнула рука Дайаны.

– У мадам Джулии. Да, теперь у нас есть такая хозяйка борделя, которая знает, что нравится ее клиентам.

Он открыл глаза и улыбнулся Дайане.

– Может быть, я возьму тебя с собой когда-нибудь. Девочки просто с ума сойдут от такого красавчика, да еще такого молоденького. Ты когда-нибудь… а?

Дайана энергично затрясла головой и тут заметила, что, увлекшись разговором, трет одно и то же место и уже чуть ли не содрала кожу своему господину.