Новая вспышка молнии осветила мою гору. Старый дуб вздрогнул, и я услышала громкий шелест листвы. Каждая вспышка молнии высвечивала какие-то очертания, предметы, которые сейчас уже не существовали, но которые были мне почему-то знакомы.
Я услышала громкий треск: от моего старого дуба отломилась ветка. Еще одна вспышка, затем приглушенное ругательство где-то недалеко от меня в комнате, в которой внезапно стало темно. Комната? Я нахожусь в комнате? Дайана? Папа!
Почему я так странно одета?
– Папа!
Глава 1
Весна 1859
В суматохе последних минут погрузки на «Генерала Робертсона» два беглеца пробрались на корабль незамеченными.
Констебль, дежуривший на палубе, не обратил никакого внимания на эту жалкую, потрепанную пару, которую являли собой О'Ши. К тому же он был занят, следя за соблюдением всех необходимых мер предосторожности, сопровождающих погрузку богато инкрустированного клавесина, предназначенного для одного из самых модных публичных домов высшего разряда в Нашвилле.
Прошло уже семь лет с тех пор, как ужасающий по своим последствиям «картофельный голод» вызвал массовую миграцию в Америку, но, несмотря на это, в Новом Орлеане по-прежнему находилось множество ирландских иммигрантов. И семья О'Ши не была исключением. Теперь они пробирались на пароход, изменив свою внешность. Во-первых, Дайана О'Ши была переодета мальчиком, а свои огненно-рыжие волосы она спрятала под невероятных размеров кепку, и, во-вторых, Райли О'Ши только сегодня сбрил свои пышные бакенбарды. Два беглеца почувствовали себя в полной безопасности, когда, наконец, поднялись на борт парохода. Они нашли для себя свободное местечко, ухватились за поручни, и Райли мысленно приготовился стоически выслушать тираду, которой, он был уверен, сейчас разразится его дочь.
Дайана не обманула его ожиданий. Ее темно-синие глаза сверкали огнем, который, казалось, мог испепелить отца, и на него изливались все накопившиеся в ней чувства: обида, горечь, разочарование, полное крушение надежд.