В хижину вернулся Джайлс с актрисой.
На Мелани Таренхолт было платье из тонкой белой материи, такое узкое, что, казалось, ее с трудом туда втиснули. Распущенные локоны платиновых волос обрамляли кукольное личико актрисы, которую, как всегда, окутывало облако приторного аромата. Обычная чувственная гримаска сейчас отсутствовала, а невинные голубые глазки актрисы излучали враждебность. Ни Колина, ни Эйлис она словно не узнала. Стоя в отдалении, она вертела в руках розу на длинном стебле.
Подняв красивую бровь, Колин шепнул Эйлис:
— От Мелани несет, как от парфюмерного магазина.
Эйлис прыснула, но тут же поперхнулась, так как в хижину вошли Марк и Стивен. На лице Мелани мгновенно возникла привычная чувственная гримаска, тут же преобразившаяся в адресованную Марку приветливую улыбку.
— Хелло, Марк... Стивен...
— Мелани, — попыталась переключить на себя внимание актрисы Эйлис, — давайте сядем вместе и обсудим смысл этой сцены.
Бросив кокетливый взгляд на Марка и соблазнительно покачивая пышными формами, актриса просеменила к складному парусиновому креслу и плюхнулась в него. Она сидела, закинув нога на ногу, и лениво пошлепывала по колену своей розой. Чувственную гримаску на прелестном личике сменило капризное выражение избалованного подростка. На Эйлис она по-прежнему не глядела, устремляя взгляд куда-то в пространство.
— Мелани, — повторила Эйлис, чувствуя себя неловко оттого, что все прислушиваются к ее словам, — я хочу вам объяснить, Памела, ну, которую вы играете, знает, что ее возлюбленный полюбил другую.
Мелани шумно вздохнула, демонстрируя свое раздражение, и переместилась в кресле так, чтобы совсем уж отвернуться от Эйлис. Но Эйлис продолжала, призвав на помощь всю свою профессиональную выдержку:
— Но, разумеется, она женщина упрямая и так просто не сдастся. Она уже испробовала все, чтобы вернуть своего возлюбленного. Остается одно: ее последняя возможность — соблазнить его, заманив в постель. И в этой сцене ее обуревает вовсе не вожделение, а обида. Вы понимаете, о чем я говорю? Вам приходилось испытывать подобное? Мне приходилось, как, по-моему, и всякой женщине.