До следующего приступа тошноты он успел раздеться и открыть кран с холодной водой. После этого он на несколько минут склонился над унитазом. Его вырвало. В голове пульсировало. Но стало легче. А холодная вода взбодрила. Ной почистил зубы и растерся губкой. Возбуждение прошло.

Ной решил извиниться перед Грейс. Выпроводить ее. Убрать в квартире и начать новую жизнь.

– Ной! – позвала его Грейс.

Решив окончательно разобраться со своими чувствами, Ной выключил воду, швырнул щетку в раковину. Затем он обернул бедра полотенцем и вышел. Как только он увидел полуобнаженную Грейс, все его благие намерения испарились. Мало того, он снова почувствовал возбуждение.

– А я тебя потеряла, – сказала Грейс. Оказывается, она успела сварить кофе.

– Я себя отвратительно чувствую, – признался он. – Если я тебе сейчас ничего не скажу, то мы снова очутимся в постели.

– Хорошо, – согласилась она, – говори.

Ной потер колючий подбородок. Вначале надо было побриться. Но ни сил, ни времени не было.

– Я порядочный человек, Грейси… – сделал он заявление.

– Так, интересно, – сказала Грейс, присаживаясь на диван. Ее ноги были едва прикрыты футболкой. – Начало многообещающее…

– Не сбивай меня. Я и так собьюсь, – попросил он, стараясь не смотреть на ее ноги.

Грейс, словно о чем-то догадываясь, посмотрела на его бедра, обмотанные полотенцем.

– Грейси, дело даже не в том, что я голый… Она удивилась.

– А в чем?

Он замялся и едва не брякнул: «В тебе» или «Я хочу заняться любовью». Кажется, она что-то прочитала на его лице, потому что сказала:

– Выпей лучше кофе, – и протянула ему чашку.

Он с удовольствием подчинился. Напряжение, которое владело им, вдруг прошло. Ной кивнул и с благодарностью взял чашку.

– Прекрасно, – похвалил он, сделав первый глоток. Еще пять или шесть таких чашек, и он почувствует себя человеком. Даже квартира, в которой он никогда не ощущал себя уютно, показалась ему родной.