– Я приготовлю кофе, – предложила Грейс, понимая его состояние.

И хотя Ной испытывал к себе вполне понятное отвращение, он не упустил случая подсмотреть, как Грейс выскальзывает из-под спасительного одеяла. Увы, она оказалась во все той же майке. Правда, помятой. Помимо этого, Грейс закуталась в простыню. На что Ной недовольно заметил:

– Ты еще стесняешься меня?!

Грейс бросила на него быстрый взгляд. В ее глазах была нерешительность. Ной и раньше замечал у нее такой взгляд. Например, если он входил в тот момент, когда она была загружена работой или была слишком оживленна. Она словно застывала, внимательно и тепло глядя на Харпера. Он знал, что Грейс его не боялась. Вряд ли она вообще кого-нибудь боялась. Неужели она влюблена в него? От этой мысли ему стало приятно. Оказалось, что он хоть на что-то способен.

– Ну почему же… – многозначительно сказала она, гордо подняла голову и отбросила простыню.

Ной с восхищением посмотрел на ее пышные формы.

– И ты со мной провела ночь?

Грейс ничего не ответила, тряхнула головой и выбежала из комнаты. У нее были длинные каштановые волосы.

Ной услышал, как хлопнула дверь ванной. Желудок снова напомнил о себе, и Ной старался дышать глубоко и ровно. Если они вчера переспали, то ничего страшного не случилось, думал он, откинувшись на подушку. С другой стороны, он не помнит, когда отключился. Но это ни о чем не говорило. Порой он занимался любовью спросонья и потом ничего не помнил или помнил урывками.

Ной попытался сесть в кровати, но комната завертелась вокруг него, и он снова предпочел лечь. Из ванной доносились звуки льющейся воды. Несколько минут Ной представлял сладострастные картины. Потом понял, что это бесперспективно, и пошел во вторую ванную мыться.