Он не нашелся с ответом и хмыкнул.

– Конечно, я все объясню. Вам не надо опасаться, что будут какие-то последствия.

– Мисс Петерсон, вы слишком наивны, если полагаете, что я смогу выйти из сегодняшней истории без последствий.

Она нахмурилась и снова посмотрела на него:

– Что вы хотите сказать?

Боже правый, неужели она настолько тупа? Если это так, то придется опасаться за интеллект его будущего потомства.

Будущее потомство. Его предательское тело возбужденно отозвалось на эту мысль.

Проклятие! Нельзя так долго обходиться без женщины!

Но это как раз должно в ближайшее время измениться, верно? Он внимательнее посмотрел на мисс Петерсон. Если уж ему придется жениться, то такой выбор можно считать очень неплохим. У нее чудесные волосы, которые сейчас рассыпались по одолженной хозяйкой дома шали, в бликах свечей в тепло-коричневом водопаде играют золотистые нити. Волосы у нее прямые, гладкие. Шелковистые. Его пыльцы чуть дрогнули, вспоминая ощущения от прикосновения к ним. И кожа у нее сливочно-белая, чуть розоватая. Ее рот… припухлая нижняя губа так и напрашивается на поцелуй. Кончик языка на секунду показался, чтобы смочить ее.

Он внезапно представил себе картину, как она обнаженная лежит на его постели.

Это видение заставило его поспешно отвернуться.

– В чем дело?

– Ни в чем.

Он постарался незаметно расправить свои панталоны. «Думай о составе почвы. О режиме полива. О новых поставках растений».

– Почему вы так на меня смотрели? – Он откашлялся.

– Как именно?

– Вы разглядывали мои волосы!

Кажется, гнев считается хорошим лекарством от вожделения. А у него определенно хватает причин для гнева. Он снова повернулся к мисс Петерсон.

Все дьяволы преисподней! Она забыла держать шаль запахнутой. Он увидел, как чудесный нежно-розовый сосок расцветает на белоснежной коже груди.