– И не уйдете. Я же сказала вам, что все объясню!

Он закатил глаза. Мэг шагнула к нему, подбоченилась и снова ощутила кожей прохладный ветерок и его взгляд. Проклятие! Она крепко намотала концы шали на руку, обогнула кресло, за которым он спрятался, и ткнула его в грудь вытянутым пальцем.

– Бросьте ваше снисхождение, мистер Паркер-Рот. Я позабочусь о том, чтобы ваша матушка и леди Беатрис поняли, что в этой истории злодей – не вы.

Он поймал ее палец, прижав к своей груди.

– И вы позаботитесь о том, чтобы это понял весь свет? Поспешите в бальный зал – в том наряде, который сейчас на нас, вернее, которого на вас нет, – и объявите об этом во всеуслышание?

– Конечно, нет! Что за нелепость!

Она потянула палец, но он его не отпустил.

– Тогда как вы помешаете этой новости разлететься по всему Лондону? Право же, мисс Петерсон, вы должны понимать, что уже сейчас леди Данли летает по залу, словно пчела по клумбе, распространяя все подробности, которые успела заметить.

– Никому не интересно, что мы делаем.

В конце концов, она всего лишь дочь викария – и невестка маркиза. Мэг постаралась не обращать внимания на ком страха, который рос у нее в груди.

Паркc презрительно фыркнул.

– Сколько времени вы выезжаете в свет, мисс Петерсон?

– Это мой второй сезон.

– Тогда вы должны знать, что всем интересно то, что мы делали.

– Ну…

– И еще вы должны знать, что не сможете прекратить сплетни, даже сделав заявление всем собравшимся в бальном зале лорда Палмерсона. Уверен, несколько человек уже поспешно отправились по следующему приглашению, надеясь, что первыми успеют развлечь своих знакомых чудесным рассказом леди Данли. Нет, чтобы остановить эти пересуды, вам пришлось бы опубликовать опровержение во всех газетах. Впрочем, и эго не поможет.

– Вы говорите нелепицу!

– Я говорю правду. Признайте это, мисс Петерсон. Вы попались так же, как и я. – Он вскинул одну бровь. – Но возможно, именно этого вы и хотели. Зачем вы позвали Беннингтона и сад?