Она опустила глаза и стала рассматривать его шейный платок. Он потерял всякую форму. Шейные платки не рассчитаны па то, чтобы в них плакали.

– Мисс Петерсон?

Ей не хотелось лгать, но говорить правду тоже не хотелось. Ведь она ходила в сад в поисках мужа.

В его голосе появились резкие нотки, рука сильнее сжала ее пальцы.

– Вы надеялись поймать виконта? Вам нужен был титул?

– Нет, что вы!

– Говорите громче, мисс Петерсон. Мой жилет вас не расслышал.

Она подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Меня не интересовал титул лорда Беннингтона, сэр.

– А что же тогда вас интересовало? Женщин трудно понять, но, по-моему, Бенниигтону больше нечем похвастаться.

У Паркса был очень красивый рот. Не может быть, чтобы его губы ощущались на ее коже как слизняки!

– У виконта обширные садовые владения. – Паркc усмехнулся:

– Мисс Петерсон, вы не сможете лечь в постель с его петуниями.

Она резко втянула в себя воздух.

– Вы грубиян!

Она снова попыталась высвободить пальцы, которые он держал, хотя ей не было больно.

В какой-то момент между садом и этой гостиной он успел спять перчатки, но его ладони не были горячими и влажными, как у Беннингтона. Они оказались теплыми, сильными и загоревшими от долгих часов, которые он проводил, ухаживая за своими растениями.

Ей захотелось снять перчатки, чтобы лучше ощутить его прикосновения. Груди у нее чуть ныли, словно им тоже хотелось встретиться с его пальцами.

Что за мысли! Ей стало жарко от стыда.

– И скольких мужчин вы заманили в темный уголок?

– Мистер Паркер-Рот, немедленно отпустите меня!

Она не станет отвечать ему на этот вопрос. Не так уж много было этих мужчин. До Беннингтона всего пять.

– И каждый вас лапал? Вам именно этого хотелось, мисс Петерсон? Вы жаждете мужского внимания?