– Ну…

У миссис Паркер-Рот явно кончилось терпение. Она была абсолютно вежлива, но тверда.

– Вам нет нужды тревожиться, леди Найтсдейл. Вы можете рассчитывать на то, что мой сын поведет себя так, как подобает джентльмену. Я вырастила не отпетого хама, знаете ли.

Маркиза резко сдвинула брови и открыла рот, словно собираясь хорошенько пройтись по ней своим язычком, но она успела вовремя остановиться и, покраснев, сказала:

– Да, конечно. Мой муж прав: я немного разволновалась. Прошу меня простить.

Миссис Паркер-Рот улыбнулась:

– Ничего страшного. По правде говоря, я прекрасно понимаю ваши чувства. Я пережила подобное со своей старшей дочерью.

– Вот как?

– Именно так. Вы, наверное, помните инцидент в прошлом году, в котором фигурировал лорд Моттон?

– Лорд Моттон… – Леди Найтсдейл кивнула: – Да, я помню этот ска… то есть историю.

Миссис Паркер-Рот взяла маркизу под руку и направилась к двери.

– О, это действительно был скандал, и поначалу мой муж и я – и Джон тоже – были в ужасном гневе. Но когда мы увидели, насколько Джейн счастлива, то не смогли больше сердиться. – Она рассмеялась и покачала головой. – Я даже в первый момент заподозрила, что Джейн принимала активное участие в своем обольщении – она ведь совсем не жеманная девица, знает с ли, так что не смогла слишком сурово отнестись к Эдмунду. А теперь он нам всем нравится, тем более что Джейн ждет нашего первого внука.

– Правда?

– Да. Так что у моей дочери все закончилось хорошо. И мне кажется, у вашей сестры будет так же.

Леди Найтсдейл задержалась в дверях, чтобы бросить последний гневный взгляд на Паркса.

– Надеюсь.

Маркиз вышел из комнаты последним.

– Десять минут, Паркер-Рот, – сказал он, закрывая за собой дверь.

Мэг взорвалась тут же, как только щелкнул дверной замок.

– Нет как тебе нравится Эмма? Она всегда пыталась командовать мной, а уж с тех пор, как вышла замуж, стала совершенно невыносимой! Когда родился Чарли, а потом Генри, я надеялась, что у нее не будет времени по-прежнему лезть и мои дела, но ошиблась!