– Сейко и… как?

– Ролекс.

Уголки его рта поползли было вверх, но он тут же нахмурился.

Лилиан пожала плечами.

– Это собаки-часовые. Как еще я должна была их назвать?

Мужчина рассмеялся, затем застонал и схватился за рану.

– Черт побери, вы опять за свое!

Трейс удивленно покачал головой. По всем правилам эта женщина должна была бы сейчас биться в истерике. Не то чтобы ему этого хотелось. Впадая в истерику, люди делают иногда ужасные глупости. А у него недостаточно сил, чтобы отвлекаться на глупости.

Трейс снова посмотрел на стоящую перед ним женщину. Лилиан была примерно пять футов два дюйма ростом, а весила, наверное, около ста фунтов. Трейс мог бы поспорить, что при сильном ветре ее сдувает с ног. Сейчас руки Лилиан дрожали, в зеленых глазах светился страх, но плечи были горделиво расправлены, а подбородок вызывающе вздернут.

Трейс покачал головой.

– Я истекаю кровью, по радио объявляют, что я торговец наркотиками, убивший копа, мой револьвер направлен вам в грудь – очень красивую грудь, должен заметить, – я бегу ото всех, спасая собственную жизнь, а вы заставляете меня смеяться.

– Извините, – Лилиан нервно потерла ладони о джинсы. – Это нервное. Некоторые люди рыдают в минуты опасности. А я начинаю шутить.

– Кто еще есть в доме?

– Никого. Я живу одна.

Трейс снова покачал головой.

– Черт побери, мисс, неужели вы не знаете, что нельзя говорить о таких вещах незнакомцам. Вы должны были сказать, что дома вас ждут пятеро старших братьев, причем все они полузащитники из «Ковбоев Далласа». Где ваш инстинкт самосохранения?

Лилиан нервно пожала плечами.

– Не умею врать. Никогда не умела. К тому же, в «Ковбоях Далласа» не наберется пятерых полузащитников.

Трейс смачно выругался. Хорошенькое укрытие он себе нашел! По этой женщине явно плачет сумасшедший дом.

– Дайте вашу сумочку, – велел он.