Я почувствовал сонливость, а через несколько минут уже не мог сопротивляться сну.

Лиза наклонилась ко мне и поцеловала.

– Сладких тебе снов, мой самый чудесный малыш.

Она приоткрыла окно, после чего закурила и замерла, глядя вдаль.

Сначала я разглядывал её, но глаза мои закрывались. И я уснул – наверное, я ещё никогда не засыпал так быстро и не спал так глубоко.

Утро началось с кошачьих воплей под окном. На этот раз полем битвы был мусорный бак наших соседей, и поэтому крики были не такими душераздирающими, как обычно – если коты воевали за наш мусор, то впору было затыкать уши.

Я открыл глаза и возмущённо глянул в сторону окна, безмолвно осуждая нарушителей спокойствия.

Голова не болела. Обыкновенно на утро после приступа я чувствовал лёгкое недомогание – но на этот раз ничего такого не было.

– Чудо какое-то, – шёпотом сказал я.

Лиза спала рядом со мной. Её вещи были аккуратно сложены на кресле, что стояло напротив книжной полки. Я повернулся к ней и вгляделся в её лицо.

Мама часто говорила мне, что это очень плохо – разглядывать спящих людей, так как во время сна душа человека отражается на его лице. Но я всё же не смог удержаться от соблазна и посмотреть на Лизу.

Её лицо было очень спокойным и даже немного наивным. Во сне она выглядела молодой девушкой, почти девочкой – без кокетливой улыбки и того самого, страшного, выражения в глазах. Я почему-то подумал, что она напоминает мне икону – и не удержался от немного надменного смешка.

Лиза приоткрыла глаза и потянулась.

– Доброе утро, малыш, – сказала она. – Мне очень сладко спалось в твоей кровати.

Как ты себя чувствуешь?

– Отлично, – ответил я. – Ты во сне похожа на святую.

Лиза расхохоталась.

– Насмешил, Брийян. Хорошо, что я не выгляжу шлюхой хотя бы во сне.