Все этажи здания были опоясаны верандами с колоннами и балюстрадой в виде изящных железных кружев. Эмили подумала, что это строение – образец британской колониальной архитектуры… и вполне может оказаться зданием суда!

Господи, неужели Жак торговал наркотиками прямо под носом судебной бюрократии?!

А вдруг это насквозь коррумпированная бюрократия? Эта мысль испугала Эмили еще больше. Она была иностранкой, к тому же полураздетой, а единственное удостоверение личности – паспорт – у нее отобрали.

Высокие, около четырех метров, зловеще черные, окантованные витиеватой резьбой и рядами больших латунных кнопок двери, у которых они остановились, вызвали у нее очередной приступ страха. А когда они начали медленно открываться, Эмили подсознательно почувствовала, что сюда принято входить только со склоненной головой и потупленным взором.

Первое, что она увидела в просторном холле, был роскошный персидский ковер на полу из темного дерева. Боковым зрением Эмили отметила прекрасные вазы, смахивающие больше на музейные экспонаты. Такая обстановка дарила надежду на то, что ситуация, возможно, не столь безвыходна.

Эта вспыхнувшая надежда позволила Эмили поднять глаза, чтобы осмотреться получше. Ее привели в просторный атриум, обставленный как королевская приемная.

Широкая галерея, ведущая в остальные помещения первого этажа, была углублена на две ступеньки относительно холла и имела выходы на веранду. Высоко вверху здание венчал купол, по окружности которого свисали фантастической красоты люстры из цветного стекла, образуя причудливые каскады.

Как бы Эмили ни была потрясена увиденным, ее взгляд сразу же остановился на мужчине, который был, безусловно, главной достопримечательностью даже среди этой роскоши.