Глядя на него с обожанием, она пролепетала:

– Ник, ты мой рыцарь! Когда я вырасту, я выйду за тебя замуж.

Он улыбнулся и тотчас вновь посерьезнел.

– Ты похожа на свою мать, и если ты будешь хотя бы вполовину так хороша, как она, я непременно напомню тебе о твоем обещании. Но только, Томазина, ты из благородной семьи, а я нет, так что придется тебе поискать кого-нибудь с землями и деньгами, когда подрастешь.

Томазина упрямо вздернула подбородок.

– Не хочу никого искать! Я выйду замуж только за тебя!

– Как скажешь, Томазина.

Он подал ей руку и с рыцарской галантностью проводил в сад. Едва они подошли к фонтану, как появилась мать Томазины.

Лавиния Стрэнджейс выглядела много моложе своих лет, тем более что и до старухи ей было еще ой как далеко. С грацией кошки высокая стройная вдова обходила клумбы и кусты, распустив по спине почти черные кудри, падавшие ниже пояса.

Пробормотав что-то насчет работы, Ник торопливо ушел, и Лавиния, сверкая синими глазами, несколько мгновений смотрела ему вслед.

– Какой Ник стал красавец, почти как его отец! – проговорила она наконец.

– Когда я вырасту, то выйду за него замуж, – объявила Томазина.

Лавиния обожгла ее лазурным взглядом.

– Нет, девочка моя, он тебе не подходит, немедленно выкинь это из головы. Кстати, объясни мне, почему ты ушла из сада, я же запретила тебе уходить.

1

1561 год. Лондон.

Едва услыхав шорох за пологом кровати, Томазина вскочила, чуть не бегом пересекла комнату, отодвинула тяжелый бархат и, с трудом сдерживая слезы, низко склонилась над матерью. Надежды уже давно никакой не было, но Томазина все равно искала взглядом хотя бы намек на улучшение.

– Ты проснулась!

Лавиния Стрэнджейс взглядом укорила дочь за неуместное замечание. Не в силах выразить свои мысли словами и подчинить себе дергавшиеся губы, она все умела сказать глазами.